суббота, 27 апреля 2013 г.

ТЕПЛОВОЙ УДАР

            Утро середины августа начиналось, как всегда, удачно. Оптимистически настроенный телеметеоведущий уже в который раз пытался убедить наивных зрителей в том, что самая высокая температура этого дня уже была зафиксирована триста лет тому назад еще при царе Горохе.

           В подобное дежавю верится с трудом, равно как и в сказки о том, что хуже, чем сегодня, уже было, причем, хуже намного, и от этого (вроде бы) никто не пострадал (что подозрительно и странно). Несмотря на все это где-то в глубине моей души скрывается от жары надежда, которая, как известно, вовсе не собирается умирать раньше других.


               Итак, чтобы не дать мутным сомнениям овладеть пока еще добрым утром, я выключаю телевизор, втыкаю в освободившуюся розетку вилку вентилятора, и продолжаю жить…

               Тому, что происходит на улице, подобрать название неимоверно трудно, поэтому приходится довольствоваться скудным общепринятым термином «жара». И, странное дело: чем ближе к полудню, тем больше прилагательных из области диалекта приходит на ум. Выйти за пределы входной двери без веской на то причины считается подвигом, а всем известное количество дней, которое человек может провести без воды, со скоростью геометрической прогрессии, решительно стремится к нулю.

               Полдень. Беспощадно палящее солнце погружает свои лучи в тягучую воздушную массу. Пряча глаза за мутными стеклами бледно-розовых выгоревших очков, вялые полуодетые прохожие неспеша влачат по расплавленному асфальту улиц свое жалкое городское существование. Солнце, которое так жизнерадостно смеется на крымских картинках, натурально не радует, а скорее раздражает агрессивно-навязчивым загаром, оставляющим следы нездорового румянца на полуобнаженных телах…

               Время останавливается, мысли спекаются, а обугливающийся взгляд настойчиво бредит миражом прохлады, но в раскаленной пыльной пустыне повсюду мерещится лишь ухмыляющееся солнце. Больные термометры взрываются ртутными столбиками, вводя в заблуждение такой желанной фразой «в тени». Но тени давно нет, весь мир находится в ладонях вездесущего всепоглощающего Солнца.

               Яркий свет режет глаза, и они закрываются сами собой, но и в этой долгожданной спасительной темноте напоминают о реальности сине-зеленые блики и алые смеющиеся контуры диких солнечных зайчиков.

                Мысли о том, что все это скоро закончится, а завтра начнется вновь, твердят о безысходности, и через открытую настежь форточку я отгоняю злые мысли прочь. Затем задергиваю шторы, запираю двери и закрываю глаза. Я думаю о высоких заснеженных горных вершинах, о стремительных родниках, штормящем море, о ливнях и грозах, стучащих прохладой в оконные стекла.

                Сквозь пленительный полусон вскоре я действительно слышу стук, а через несколько секунд – пронзительный телефонный звонок, и вместе с ним в темноту занавешенной комнаты прорвался сверкающий блик – Солнечный Зайчик.

- А что вы делаете сегодня вечером?- ничуть не смущаясь поинтересовался он.

- Как обычно – ничего особенного, а что? – пытаюсь проснуться я.

- Я приглашаю вас на встречу Солнца,- торжественно произнес сверкающий гость.

- Солнца?! Ну, нет, это просто возмутительно! – В это самое мгновение мне начинает казаться, что со мной разговаривает злобный летний суицид,- Вы говорите о Солнце, невзирая на все происходящее?! Да от одного лишь упоминания о нем хочется разорвать календарь, выпить снотворного, заснуть и проснуться уже коренным жителем Аляски…

- Может, вы дадите мне возможность изменить ваше представление о Солнце? – смутившись, произнес мой собеседник, - если нет – вам будет о чем сожалеть…

           Неожиданный поворот разговора заставил меня задуматься. Действительно, что же лучше – пожалеть о сделанном или сожалеть о неизведанном? Пока не знаю. Сомневаюсь, но…соглашаюсь.

           Повисшая в воздухе неопределенность настойчиво подгоняла ленивые минуты. Незаметно опустился вечер, принесший с собой спасительную прохладу и заманчивое приглашение в приближающуюся Ночь. Ночь, презирающую броскую дневную мишуру, яркие краски и громкие красивые слова, утопающие в бессмысленности фраз. Ночью приобретает значение все, что днем казалось незначительным, а то, что вызывало оглушительный восторг – меркнет, окрашиваясь в скудные и убогие полутона…

              Той ночью мой маленький город казался дремлющим островом, мирно покачивающимся на волнах стремительной реки. Воздух был насыщен пресным запахом речной сырости. Озаренная светом застревающей в ветках деревьев Луны, настойчиво постукивала на зубах зябкая предутренняя сырь, нависая над лавочками с отдыхающей на них росой. Волны реки и волны воспоминаний, которые становились отчетливее при свете холодной Луны, будоражили воображение и безудержно болтали ни о чем под аккомпанемент раскачивающихся во сне деревьев.

              Увлекая путников загадочными силуэтами, Ночь привела нас к диким зарослям, сквозь которые проглядывали высеченные в скале ступени. Казалось, само Время застыло на их поверхности. Мы делаем шаг – и нас окутывает средневековая предрассветная тишь. Старые мрачные ступени зовут нас к старинному замку, подпирающими башнями Небо. Зажав в ладонях пробудившийся страх, мы поднимаемся вверх по лестнице, держась за камни, выпадающие из нависающих над ступенями и поросших мхом стен. Ночные тени отступают с каждым нашим шагом и мы как будто приближаемся к звездам. Они тоже торопятся, боятся не успеть до рассвета и бросаются вниз, освещая Небо стремительными росчерками невидимого глазу пера.

               Небо… Часто ли вы поднимаете к Небу глаза? Знаете ли вы, как несмело оно принимает рассвет, отодвигая ночной мрак и отделяя рассеянной границей звездную Ночь от ожидания утра…

Неспеша зажигает рассвет огоньки городской суеты…


- Как вы думаете, где сегодня взойдет Солнце? – прервал молчание мой сверкающий попутчик.

- Наверное, там же, где обычно…

- А где оно появляется обычно?

- ……не знаю,- взгляд заметался в поисках подходящего ответа, - обычно оно появляется задолго до моего пробуждения, не дожидаясь, когда его встретят…

- Ему, наверное, очень грустно и одиноко…

- …грустно и одиноко…

- Вот будет сюрприз для него сегодня!

             А в это время с линии горизонта медленно отползала ночная тьма. Суетливые звезды падали и падали – с каждой минутой все медленнее, давая волю долгим желаниям с мелкими подробностями. А когда звезд на небе больше не осталось, в воздухе повисло немое напряженное ожидание появления Солнца.

Желанно то, что долго ждешь и редко видишь…

             Где-то там, вдали, между городскими многоэтажками мелькнула и застыла запоздавшая звездочка, разукрасив розовым цветом стены спящих домов. Пока глаза пытались уловить момент рождения утра, звездочка преобразилась, обернувшись солнечным лучиком, лениво растянувшимся вдоль горизонта. И, будто повинуясь фантазии рассветного художника, на небесном полотне стали проявляться многоцветные облака, манящие горы, причудливые пейзажи, и яркий переливающийся Солнечный Диск. Удивившись неожиданной встрече, он начал стремительно подниматься все выше и выше, забрасывая солнечных зайчиков в открытые окна просыпающихся домов. Поблекла неоновая дымка ночных витрин, а в потухших многоэтажках забурлила жизнь, выплескиваясь бурным потоком в суету городских улиц. Средневековый замок принял вполне современный вид, а мой сверкающий попутчик растворился в звенящем утреннем воздухе. Растворился – как и не было ничего: ни Ночи, ни срывающихся с неба звезд, ни средневекового замка с поросшими мхом полуразрушенными ступенями. 

                 Боюсь проснуться и крепко закрываю глаза, пытаясь продлить ускользающие сквозь пальцы мгновения. Сине-зеленые блики и алые смеющиеся контуры возвращают меня к реальности. Я слышу стук и пронзительный телефонный звонок, разрывающий темноту занавешенной комнаты…Что это было? Сказка? Выдуманная история? Или наваждение, навязчивый мираж – такой себе тепловой удар…

- Ну, так что же вы делаете сегодня вечером?

Комментариев нет:

Отправить комментарий